Прозрачные этюды Галины Поперецкой

Жил на земле один человек. Совсем не важно кем он был мужчиной или женщиной, хорошим он был или плохим. Принципиального значения для нас это не имеет. Он был просто человеком. Но прежде чем стать человеком, он сначала был человечком, совсем маленьким, слабым и глупым. И как у всех людей у него были папа и мама, которые его любили и как умели воспитывали. А был наш человечек, как впрочем, и все маленькие люди, особенный. И особенность его заключалась в его невероятном упрямстве. То есть он всем всё делал наперекор и себе, кстати, в том числе.

Жила одна женщина. Она была пациентка. Нет, не по профессии, а как бы по образу жизни. Ну, вот выбрала она себе способ существования такой.... Ходить и лечиться и получать всевозможную помощь у специалистов от физических и психических и даже психологических хворей. А их у неё было море. Не то чтобы она была инвалидом с детства, но как-то получалось, что болезни прямо лезли на неё, как мухи на варенье. Дикие мигрени чередовались с обострением гастрита, радикулит с астмой и всё это вместе с затяжной депрессией.

У одной матери было двое сыновей. Детей своих она любила. Она вложила в их воспитание всё самое лучшее на что была способна. Однако, дети как-то странно вели себя по отношению к ней, особенно старший.Нет, он не огрызался, не провоцировал скандалы, не убегал из дома, этого как раз не было. Но будучи ещё ребёнком, он мог тихо портить дорогие предметы, плевать за собственую кровать и категорически не замечать уютной комнаты и вкусной еды. Мама очень огорчалась. Она старалась ещё больше, а противостояние детей становилось ещё яростнее. Она винила и казнила себя денно и нощно.

Жил один байкер. Ну очень крутой. Можно даже сказать, свирепый. То есть родился он, конечно, ребёнком. И рос довольно спокойным, тихим и послушным мальчиком.

Он очень любил слушать , когда ему читали. А потом и сам начал читать запоем. Мало того, он даже пробовал писать стишки и рассказы. Но когда вырос, решил стать крутым байкером. Наверное нарочно. Назло своему тихому и безмятежному детству.

И вот, когда ему исполнилось 20 лет, он наглухо застегнул все молнии на своей кожаной экипировке и накрепко впоялся в свой "Харлей". Он поклялся до конца дней жить жизнью байкера.